— Ну и что ты теперь собираешься делать? — осведомился он, глядя в стакан на сильно уменьшившийся запас виски.

— Еще не решил.

— Вернешься домой?

— Вряд ли. Я слишком далеко заехал.

Он чуть поднял голову и с улыбкой оглядел комнату. Простые белые стены, толстый коричневый ковер, бархатные кресла разных оттенков зеленого, тяжелые оранжево-розовые полосатые шторы из дорогой ткани.

— Это точно, — согласился он. — Далековато для мальчишки с валлийской фермы.

— Да и ты, между прочим, давненько не бывал в своей прерии.

Он покачал головой:

— Я все-таки сохранил корни. А ты их утратил.

Проницательный человек мой кузен! Редкое сочетание наблюдательности и соломы в волосах. Он был прав! Я вытряхнул солому из своей шевелюры. Мы прекрасно ладили друг с другом.

— Мне хотелось бы поговорить с кем-то, кто присутствовал на предыдущем разборе, — коротко сказал я.

— А я думал, тебе хотелось бы поскорее забыть об этом, — отозвался он. — Что толку обмениваться грустными воспоминаниями.

Я засмеялся, а в моем теперешнем состоянии это уже было кое-что!

— Дело не в обмене обидами, — сказал я. — Просто мне хочется понять, насколько типично вчерашнее заседание для подобных разборов. Я говорю о формальной стороне процедуры. Другой вопрос, что все доказательства сфабрикованы.

— Ах вот, значит, о чем ты бормотал на обратном пути вчера. Вот к чему относились те несколько фраз, что слегка разбавили твое молчание.

— Именно, — сказал я. — Они не поверили ни единому нашему слову.

— Так кто и что сфабриковал?

— Я и сам бы хотел узнать ответ.

Он протянул мне опустевший стакан, и я подлил еще виски.